Причины разрушения дворянских усадеб

Тип статьи:
Авторская

Мир дворянской усадьбы меня интересует давно. В моём селе сохранилась одна небольшая усадьба, а точнее, часть этой усадьбы, потому что надворные постройки с замечательным садом уничтожены. А сколько же всего усадеб было на территории нашей Введенской администрации, и почему они не сохранились? Я задала себе этот вопрос, и поиск начался.

Усадеб было много, об этом я узнала из докладной записки агента УГРО Илюшина от 1919 г. (в уголовном деле № 49 священника Симонова), в которой говорится, что в районе Введенского сельского совета, в селениях Ильино, Введенка, Никольское «густая сеть помещичьих имений». Кому же принадлежали эти имения и почему они разрушены? На карте Липецкого уезда Тамбовской губернии, составленной в 1911 году Липецким уездным земством, указаны следующие усадьбы:

— усадьба Татарниковой в селе Воскресеновка,
— усадьба Фёдорова в селе Введенка,
— усадьба Романовского в селе Ильино,
— усадьба Кохлевского и усадьба Натаровой в селе Большая Кузьминка.

Из всех указанных усадеб сохранилась только усадьба Романовского в селе Ильино. В селе она известна под другим названием — как усадьба Голеновского, потому что улицу, идущую от этого дома, в народе называют Голеневкой. Дом действительно принадлежал поручику Дмитрию Ивановичу Голеновскому, жившему здесь со своей женой Александрой Петровной Голеновской (урождённой Плехановой, тёткой Георгия Валентиновича Плеханова) и детьми в начале XIX века. После смерти жены (в 1839 году) Голеновский ещё долго жил в усадьбе. Когда дети подросли и уехали из Ильино, он продал дом священнику Михаилу Григорьевичу Романовскому. Романовский владел домом с 1851 по 1912 годы — до переезда в село Сокольское. Дом арендовали под агрономический пункт и прокатную станцию, а с 1919 года в нём располагался медико-санитарный отдел. Сейчас в здании находится стационар Введенской участковой больницы.

Усадьба сохранилась только потому, что до революции она уже не была частновладельческой. Следовательно, остальные не сохранились потому, что во время революции принадлежали частным лицам.

Была ли попытка сохранения усадеб? Что предпринималось в этом направлении? Понимало ли новое правительство ценность этих усадеб? Да, с первых же дней советской власти, уже 12 февраля 1918 года, в Липецком уезде образовывается уездный земельный отдел Совдепа (совета рабочих, крестьянских и солдатских депутатов), основными функциями которого являлась социализация землепользования, национализация и трудовое использование бывших частновладельческих усадеб. Кроме того, было составлено специальное распоряжение № 4 Земельного отдела от 30 марта 1918 года «О сохранении бывших частновладельческих усадеб», в котором говорилось о том, что по Тамбовской губернии широкой волной прокатилось погромное движение. Давалось очень подробное разъяснение необходимости сохранения высококультурных имений, представляющих большую ценность для народного хозяйства:

1. Погромщики должны знать, что громят не частного владельца, а народное хозяйство и, следовательно, громят самих себя.

2. Не допускать продажу с торгов таких ценных пород скота, как чистокровные рысаки, тонкорунные овцы, племенные коровы и другие, так как в руках простого крестьянина они погибают от недостаточного ухода и плохого корма.

3. Не допускать продажи с торгов надворных построек на слом или снос, так как они пригодятся для устройства школ, детских домов, больниц и др.

4. Выполнять приведённые в документе 11 пунктов по сохранению усадеб. Вот некоторые пункты:

• Всеми средствами, вплоть до применения вооружённой силы, прекратить расхищение усадеб.
• Доложить обо всех расхищенных усадьбах в Земельный отдел.
• Отобрать у спекулянтов всё, ими похищенное.
• Привлекать к ответственности и суду всех, не подчиняющихся этим указаниям и т. д.

Это распоряжение очень мудрое и правильное, но усадьбы всё же были разрушены. Почему это произошло? Наверное, потому, что это распоряжение не выполнялось. Или были какие-то другие причины?

Проследим историю разрушения усадьбы С.А. Фёдорова в селе Введенка. После революции, в 1918 году в этой усадьбе открылась Школа садоводства, огородничества и пчеловодства, заведующим которой был Михаил Георгиевич Шуваев. По разрешению культурно-просветительного отдела и земельного комиссариата под школу было отдано всё имение С.А. Фёдорова. Что же именно было передано школе? Земля, пасека, надворные постройки, животные. Всем этим занимался Шуваев, но 29 ноября 1918 года он был арестован за растрату казённых денег в сумме 2053 р. 73 коп. Шуваев не считал себя виновным и неоднократно писал оправдательные письма и записки в Уземотдел (в ведении которого находилась школа). По-моему, Шуваев был очень грамотным человеком, раз он смог организовать школу, и его арест был большой потерей для неё.

После Шуваева заведующим стал Иван Васильевич Миронов. Он был очень хозяйственным, много заботился о школе. Но в это время началось разграбление школы и школьного сада. Всеми средствами Миронов пытался предотвратить грабёж. 14 февраля 1919г. в Липецкий Уземотдел пришёл циркуляр из Губземотдела о сохранении бывших частновладельческих садов. В ответ на это Уземотдел обещал принять самые строгие меры по охране садов от всяких повреждений и порубок. Несмотря на это обещание, разграбления в школе не прекращались. Миронов заболел тифом и в начале апреля 1919 г. умер. Некоторое время школа оставалась без директора.

1 мая 1919 г. сокольский агрономический участок во главе с агрономом М.Добрыниным переехал в бывшую усадьбу Фёдорова по приказу Уземотдела, так как усадьба Романовского, где участок раньше располагался, занята медико-санитарным пунктом. Добрынин тоже оказался очень хозяйственным — уже через несколько недель Уземотдел выделил агрономическому пункту кибитку.

В это время в школу прислали новую заведующую — Евгению Александровну Кучерову. Её отношения с Добрыниным сразу не сложились, начались склоки по поводу жилплощади и разборки за право быть хозяином. В конечном результате агрономический пункт переехал из этой усадьбы, а Кучерова осталась заведующей. Но она не смогла управлять огромным хозяйством. Оно стремительно разрушалось: не было фуража и сена для лошадей, которые погибали от бескормицы и чесотки; не было возможности содержать других животных, находящихся в школе (кур, цыплят, павлинов). Был расхищен почти весь сельскохозяйственный инвентарь. Сад, огород, поле, питомник, пасека, теплицы – все то, что могло приносить доход, — не обрабатывалось и было запущено. На все просьбы заведующей выделить деньги на содержание школы Уземотдел отвечал отказом и пытался передать содержание школы Губземотделу, а он, в свою очередь, передал школу в ведение Унаробраза. Такая частая смена руководства тоже отрицательно влияла на состояние школы.

В сентябре 1920 года в школе была ревизия, которая показала, что школа находится в отвратительном состоянии: учащиеся буквально разуты и раздеты, помещения для классов ужасны, постройки и сельхозинвентарь растащены. Во всём этом винят Кучерову, которая представляется для ревкомиссии взбалмошной, мелочной и неопытной в сельском хозяйстве делах женщиной. Заведующую сменили на т.Нещеретова, но им были недовольны ученики школы. Заведующего опять сменили, им стал Константиновский.

Что же осталось от этого, хорошо оснащённого и прекрасно налаженного хозяйства к 1920 году? Вот что об этом говорилось в докладе Константиновского в Липецкий Унаробраз: «Состояние Ильинской сельскохозяйственной школы в настоящий момент самое безобразное. Всюду видны следы преступной бесхозности: здания школы загажены до самой крайней степени, дорогая мебель испорчена и побита. Общежитие совершенно не устроено, кухня страшно дымит. Продовольственное дело в школе не налажено: нет ни капусты, ни картофеля, хлебные продукты получаются в недостаточном количестве. Держать детей в таком положении преступно. Необходимо снабдить немедленно всех учащихся одеждой, обувью, постельными принадлежностями, продовольствием, или сразу их всех из школы убрать. Хозяйство школы пришло в окончательный упадок. При своём огороде школа страдает от недостатка овощей, при своей полевой пасеке школа не имеет фуража, и кони дохнут от бескормицы. Одна за другой пали в короткое время жеребёнок и вороная кобыла, оставшиеся две лошади загнаны и заморены, нужны покой и хороший уход, чтобы сохранить их живыми. При своей, наконец, кузнице, школа не умеет исправить сельхозинвентарь и самых необходимых железных изделий. При своём столяре школа не умеет исправить мебель и оконные рамы, при своём пчельнике школа не имеет ни мёду, ни пчёл. Из всех имеющихся ульев на зиму остался только один улей пчел. Дров в школе нет. Для того чтобы восстановить школьное хозяйство, школе необходима широкая помощь деньгами, строительными материалами и технической силой». Эти средства не были получены, и школа прекратила своё существование.

Всё хозяйство Фёдорова уже разрушено, и причина этого разрушения — вопиющая бесхозяйственность новых владельцев усадьбы. И всё, что осталось от неё в настоящее время — это высохший пруд и несколько сохранившихся деревьев.

Много раз я пыталась представить себе, как выглядела эта усадьба, но полной картины не получалось из-за отсутствия описи мебели и внутреннего расположения комнат. И такое описание я нашла, правда, по другому имению, не относящемуся к Введенской администрации. Это усадьба Расторгуева в селе Свинино Плавицкой волости Липецкого уезда (ныне Тамбовская обл.). Фамилию Расторгуева я нашла в одном из документов по школе. Она упоминалась в связи с переездом агрономического пункта в эту усадьбу. Мне повезло, в описи по этой усадьбе подробнейшим образом было описано всё имеющееся по этой усадьбе, на сумму 260 тыс. 915 руб. Только после этого описания я смогла понять, как много потеряно.

А почему погибли усадьбы Кохлевской и Натаровой в селе Большая Кузьминка и усадьба Татарниковой в селе Воскресеновка? Эти имения были менее богаты, они принадлежали обедневшим дворянам и к 1918г. находились в ветхом состоянии. Документы это подтверждают.
Усадьба Кохлевской Евдокии Дмитриевны к 1918г. принадлежала её сыну, Сергею Николаевичу Кохлевскому. Жили они небогато, дом их был одноэтажный, деревянный и уже к 1919г. требовал ремонта, да и опись личного имущества, выполненная Евдокией Дмитриевной после смерти её мужа Николая Карловича 25 июня 1888г. об этом говорит. Всё личное имущество умершего штабс-капитана оценили в 27 руб. 90 коп.! Но при усадьбе имелся великолепный сад и пруд. Сейчас на месте этой усадьбы стоит дом, в котором живут внуки и племянники С.Н.Кохлевского. Этот дом перестроен из сарая бывшей усадьбы. Сохранился только пруд, хотя он и находится в запущенном состоянии и принадлежит теперь другим людям, которые не разрешают родственникам Кохлевских даже подходить к нему.

Натаровы, у которых в Кузьминке был небольшой дом, там не жили, а держали управляющего, который распоряжался землёй и торфоразработками. Старожилы вспоминают, что ещё у Натаровых была мельница на реке Кузьминка, а осушить болота и добывать торф ему так и не удалось, потому что торфа не было. Рабочие копали канавы (осушали местность), до пояса были в воде. Управляющий расплачивался талонами, отоварить которые можно было только в Липецке в магазине Натарова. В 1918г. дом Натаровой, из-за угрозы затопления талой водой, был продан вместе с инвентарём жителям села. Дом был деревянный, и, по сути дела, был просто растащен жителями села. Такая же участь постигла и дачу Татарниковой в с. Воскресеновка.

Подводя итоги всему вышесказанному, можно сделать вывод, что в разрушении усадеб не было злого умысла, а была обыкновенная халатность, бесхозяйственность, неразбериха, безответственность, неумение управлять, неосознанность совершаемого. Всё это и привело к тому, что мы не сохранили мир дворянской усадьбы, не сумели воспользоваться накопленным веками опытом разумного ведения хозяйства и утратили невосполнимую ценность.

Комментарий редакции:
Оксана Комаричева, СОШ с. Ильино Липецкого района.
Руководитель: Р.Н. Целищева.
Нет комментариев. Ваш будет первым!