Антоновщина и банды в период становления Советской власти в Усманском крае

Тип статьи:
Авторская

О становлении Советской власти в Усманском уезде Тамбовской губернии.

Отрывок статьи.

… рые распускали свои отряды. Не случайно по первому по­встанческому соединению появился 21 февраля 1921 года приказ № 21 со следующими словами: «Среди партизанских отрядов слабеет боевой дух, наблюдается постыдная трусость… Оставшиеся храбрецы затерялись между массой шкурников».

Как известно, к этому моменту

регулярные части Крас­ной Армии развернули наступление на тамбовских крестьян

во всю мощь. К середине 1921 года главные силы мятежников были разгромлены. Но разрозненные отряды не сдавались. Их старались всеми мерами убедить сложить оружие. «Добровольно явившихся бандитов с оружием в руках не арестовывать, — говорилось в одной из листовок, предназ­наченной для повстанцев, — а чисто по-товарищески, но твердо и уверенно заявить, что Советской власти чуждо чувство мести. Раскаивавшимся даруется жизнь, но за содеянное они должны искупить вину честным исполнением гражданских обязанностей в Советском государстве».

Некоторые верили и приходили раскаиваться. Но родные их после этого больше никогда не видели.

Ликвидацию антоновских отрядов на территории, которая входит сейчас в Липецкую область, вели части особого назначения из коммунистов и комсомольцев, милицейские соединения и 15-я кавалерийская дивизия под командованием будущего генерала Советской Армии И. В. Тюленева. В Добринке расположилась часть красного командира Кузнецова. Она туда прибыла в начале июня 1920 года. Вначале ею проводились операции в районах населенных пунктов Васильевка, Мордово, Байшевы Щигры, Павловка, Ржавцы и другие. Но потом зона действия расширилась. Параллельно велось уничтожение опасной для Советской власти группировки атамана Колесникова. Грабежу и насилию подверга­лось население Паршиновки, Ровенки, Каверино, Лебедян-ки, Кужное и других сел.

Старожилы из колхоза «Красный Октябрь» рассказывали, что колесниковцы подстерегали партийных и советских работников, комсомольцев, различного рода активистов. В одном из классов старой Паршиновской красной школы считали, а потом расстреляли двух бывших фронтовиков-большевиков. Многие жители отведали ка­зачьей плети и шомполов.

Продолжали борьбу против Советов и большевиков карасевцы. Как рассказывал мне ныне покойный житель села Павловка С. С. Чистяков, очевидец того, что происходило, они наиболее активно действовали в районах Сафоновской, Лавровской, Мордовской волостей. Когда, например, в бывшем хуторе барина Исачкина создали коммуну, то начали нападать и на нее. Руководил коммуной крестьянин из села Мордово Иван Кузьмич Стрельников. При одном из налетов он был зарублен саблями. Коммунаров разогнали, а имущество разграбили.

Припомнил Серафим Сергеевич еще случай, когда мужики из отряда бесшабашного атамана Никитина напали на Лавровский сельский Совет. Здание с документацией в стальном ящике из имения Исачкина сгорело дотла. Пред­седателя Кошкина привязали вожжами за «линейку» и вскачь протащили по Лавровке и Васильевке. Там они тоже устроили погром...

Историей антоновского движения на территории Усманского уезда я интересовался давно и собрал кое-что по крохам. В Управлениях государственной безопас­ности Тамбова и Липецка сохраняются многие материалы, относящиеся к этой печальной странице истории России, но пока они за семью печатями и доступа к ним нет. В справке Тамбовского
областного музея краеведения есть весьма скупые данные по интересующему нас вопросу.

Так, научный сотрудник В. В. Ляшенко сообщил, что Никитин, он же Васька Карась, возглавлял «отряд приблизительно в 300 сабель и курсировал с ним в Кирсановском и Усманском уездах Тамбовской губернии...»

О личности Васьки Карася известно немного. Однако нам приходилось встречать людей, лично его знавших и имевших достоверные сведения о его родственных связях. Это житель исчезнувшей деревни Байшевы Щигры, находившейся на реке Чамлык между Васильевкой и Третьей Васильевкой, С. С. Чи­стяков, чьи сведения подтверждают и другие, прислал нам не сколько лет назад письмо, в котором сообщает, что он близко знал Карася. Соседями их в Байшевых Щиграх была семья Никитиных — Егора Ивановича и Татьяны Федотьевны. Го­ворили, что они переселились туда из Николаевки. Это они родили сына Василия, имевшего большое пристрастие к рыб­ной ловле, за что и прозвали его Карасем. В детстве был отчаянным драчуном, любил ездить галопом на лошадях и давить собак. О его умении ловко укрощать и удачно объезжать норовистых, ретивых лошадей узнал помещик Исачкин и пригласил к себе ухаживать за конями.

Василий отличался ловкостью, недюжинной силой и красивым голосом. Он много знал и виртуозно пел казачьи песни. Девушки не чаяли в нем души. Но лишь одной, уходя на германскую войну, он отдал свое бесшабашное сердце. А когда вернулся Георгиевским кавалером и вновь ушел к барину Исачкину, то, пожалуй, не проходило и вечера, когда его персональный жеребец буланой масти не останавливался у ворот богатого мужика Григория Рогова. Голубоглазую красавицу звали Александрой. Молодые люди, полюбив друг друга, соединились в порыве страсти, но обвенчаться по разным причинам не смогли.

В 1918 году Александра родила двух сыновей. А их отец вскоре исчез. Появился он в своих краях уже будучи антоновским командиром. Говорят, он стал им с легкой руки барина Исачкина.

Поставив на дозоре своих бойцов, он спешил на свидание к жене и детям. Вскоре о его ночных визитах стало известно чекистам.

В дом Роговых зачастили незваные гости из Тамбова, Добринки, Мордово. Часами несчастная женщина подвергалась допросам. Принять участие в задержании Василия, несмотря ни на какие уговоры и угрозы, она ка­тегорически отказалась. Никитин знал обо всем и жестоко мстил преследователям. Многие лишились головы, другие поплатились жизнью родственников или лишились крова. А однажды мятежный атаман решил увезти жену, и детей в надежное место. Тачанка, куда они сели, неожиданно оказалась в засаде. Отстреливаясь из
пулемета, беглецы попытались вброд перебраться через Чамлык. Кони испугались выстрелов и воды. Повозка перевернулась. Погоня прибли­жалась. Тогда Васька бросил семью и растворился в природе.

Брошенная на произвол судьбы Александра Рогова сумела спасти только одного ребенка, другой захлебнулся в воде. Оставшегося в живых звали Борисом. В 1940 году он женился на девушке из Третьей Васильевки — Марии Пет­ровне Хавлиной. От этого брака у них появилось
двое детей — Римма и Василий, названный так в честь своего деда. Их бабушка А. Г. Рогова умерла в шестидесятых годах в Ростове. Жили Роговы, как говорят односельчане, не очень дружно.

Борис частенько бил суженую. Она приходила к знакомым ночевать. — И за что ты его только любишь? Ростом маленький, глядеть не на что. Почему не уйдешь?
— Что вы, бабоньки, — моментально утирала она слезы.
— Не смотрите, что мой мужик невысокий. Он дюже на любовь хорош...
Мария Петровна уже умерла и похоронена в Стрельцах. Борис Васильевич в 1942 году был призван в Советскую Армию. Обратно не вернулся. Одни говорят, он погиб, дру­гие — репрессирован как сын врага народа.

Дочь Римма живет в Сибири, сын Василий Борисович, 1941 года рождения, трудится в Политотдельском отделении совхоза «Петровский».

Как-то мы спросили бывшего управляющего отделением Н. Н. Наливкина, знает ли он Рогова Василия.
— Внука Васьки Карася? — широко улыбнулся
Николай Николаевич. — Да кто же его не знает? Работает, как и все, и неплохо. Имеет семью, квартиру, хозяйство. Иногда вспоминает про деда. Особенно, когда стопочку горькой пропустит...

Любит Василий Борисович с друзьями обсуждать страшные события 1921 года, когда в июле были брошены все силы на уничтожение отряда Василия Никитина. Когда 17 июня появились
сведения, что он не смог пробиться к Липецку и его бойцы появились у села Александровки Новочеркутинской волости, войска под командованием командира Кузнецова и местные «ополченцы» вышли ему навстречу. Они не знали, что отряд Никитина преследует по пятам другое военное подразделение красных.

К вечеру, отделившись от основных сил, Василий с группой особо преданных ему людей остановился в районе совхоза «Самородок» невдалеке от Гагарине. Красные провели тревожную ночь в Среднем. Рано утром послышалась стрельба. Это красные настигли мятежников. Верхом на взмыленных конях удирали от них примерно семь десятков мужиков во главе с Васькой Карасем. Добринская милиция перекрыла им дорогу. По тревоге из Среднего поднялись солдаты Кузнецова. Никитина и его группу оттеснили, загнали в местечко Требуха и окружили. Завязался кровавый бой. Васька Карась сумел вырваться из тисков и поскакал в поле. Не целясь, он стрелял из маузера через плечо. Но силы были неравны, и Василия Никитина снова окружили красные. В сражении он оказал отчаянное сопротивление и был уничтожен. По другим сведениям — застрелился.

В рукописном фонде Госархива Липецкой области сохранилась докладная записка добринского военкома М. Секачева. В ней он радостно рапортовал «о разбитии банды Ка­рася около села Павловка, причем убито 45 человек и их главарь Васька Карась» (ф. 158, оп. 1, л. 128).

По рассказам средненьких и павловских стариков, трупы убитых долго лежали в районе Требухи. Они почернели, разбухли и начали разлагаться. Местное начальство обязало средненцев убрать их. Покойников свезли на обочину Средненского кладбища и захоронили.

Исполнить христианский заупокойный обряд служителям Средненской церкви запретили.

Труп же Василия Никитина поместили в ящик из-под патронов, обложили соломой и льдом и отправили в Тамбов на экспертизу. После опознания его закопали на берегу Цны. Но и после расправы в Требухе еще долго пришлось выявлять и судить антоновцев. К началу коллективизации, утверждают пожилые петровцы, никого не осталось из тех, кто прямо или косвенно имел отношение к образу Васьки Карася

Комментарий редакции:
Статья с обрывками. Просим оказать содействие в дополнение материала!
Нет комментариев. Ваш будет первым!
Наши партнёры


Теги