Окраина - Бентли Литтл. Он настоящий мастер ужаса. Стивен Кинг "отдыхает"

Тип статьи:
Авторская
Источник:

Окраина — Бентли Литтл.

Скачать Окраину Бентли Литтла https://yadi.sk/i/TbqrDoOX3EDqWa

Пролог

Лоретта Нельсон ненавидела работать по вечерам.
Так офис по продаже недвижимости работал только в течение нескольких
недель в году, предшествовавших проведению Дней меди, которые ежегодно
происходили в августе. В остальное время работа, как и во всех нормальных
конторах, прекращалась в пять часов вечера – именно такой график больше
всего нравился Лоретте. Но она не могла не признавать важность этого празд-
ника и поэтому никогда не жаловалась. Дни меди были тем, что можно было
назвать славой города, и тем, что больше всего подходило под определение
«туристская достопримечательность», которая привлекала в Макгуэйн множе-
ство гостей. Обычно в эти дни в городок приезжали туристы со всего штата… да
нет, черт возьми, со всего юго-запада страны, и множество местных магазинчи-
ков, ресторанов и гостиниц выживали только за счет бизнеса, который делали
в этот праздничный уик-энд. По оценкам, в прошлом году этих людей, высадив-
шихся в их сонном городишке во время празднеств, было никак не меньше чем
десять тысяч человек, и неожиданное и значительное вливание наличности по-
могло пережить унылый во всех отношениях сезон.
В ту пятницу, субботу и воскресенье их офис продал больше домов, чем в
июне – июле, вместе взятых.
Хотя в этом году у них были и другие удачи. Грегори Томасов купил наконец
старый дом Меганов, который был выставлен на продажу уже много лет назад и
от которого они никак не могли избавиться.
Лоретта не видела Грегори со школы, но он, казалось, совсем не изменился.
Так и остался спесивым всезнайкой, которым был в школе, и все еще вел себя
так, как будто держал Бога за бороду. Только теперь он был богат. Выиграв не-
сколько миллионов в лотерею в Калифорнии, Грегори, по-видимому, решил
вернуться в родной город, чтобы продемонстрировать это всем его жителям. Он
сказал, что хочет, чтобы его дети выросли в благотворной обстановке малень-
кого городка, и был очень мил с Лореттой, когда узнал, кем она стала. Однако
это ее совсем не обмануло. Она поняла истинную причину его возвращения в
Аризону, потому что почувствовала надменность истинного задаваки в его, ка-
залось бы, обычных словах.
5
Его жена выглядела так, как будто она тоже относилась к молоканам1, что
совершенно не удивило Лоретту, потому что эти люди всегда держались друг
друга – эта женщина выглядела не меньшим снобом, чем ее благоверный.
Хотя сделка и не принесла больших денег, Лоретта была рада, что Коллу
удалось уболтать их на покупку дома Меганов – она никак не могла дождаться
возможности рассказать своим друзьям, что ублюдком, которого им наконец
удалось развести на бабло, был старина Грегори Томасов.
Однако сейчас она была бы рада и этому несчастному Грегори. Или любому
другому.
Она не любила оставаться одна.
Не после захода солнца.
Лоретта встала и подошла к окну, выходящему на шоссе.
Пусто.
Только темнота.
За пятнадцать лет, что она работала секретаршей у Колла Картрайта, людей,
позвонивших или остановившихся у их конторы после наступления сумерек,
можно было сосчитать на пальцах одной руки.
Женщина невольно вздрогнула. Шахта, которая располагалась сразу за их
зданием, выводила ее из себя. Она понимала, что страх этот был совсем дет-
ским. Прожив в Макгуэйне всю свою жизнь, она прекрасно знала, что шахта
при ночном освещении ничем не отличалась от шахты при дневном. Она была
пуста и заброшенна. Но наличие у нее за спиной черной дыры после наступле-
ния темноты заставляло женщину дергаться. Шахта действительно была забро-
шена, и именно это отсутствие человеческой деятельности заставляло ее нерв-
ничать на самом краю этой ямы.
Заброшена шахта была задолго до рождения Лоретты.
И это еще больше пугало женщину.
1 Разновидность духовного христианства, а также особая этнографическая группа в России.
В Российской империи была отнесена к «особо вредным ересям». Молокане, в частности, отли-
чаются символическим и аллегорическим толкованием текстов Библии.
6
Она тряхнула головой. Слишком много ужастиков по телевизору за послед-
нее время.
Лаймон обещал показаться и составить ей компанию, но его ненадежность
могла сравниться только с его медлительностью, так что ее совсем не удив-
ляло, что он все еще не появился. Лоретта не отрываясь смотрела на дорогу,
ожидая увидеть фары его внедорожника, но в эту ночь дорога была абсолютно
пустынна. Она подняла глаза на настенные часы. Девять сорок. Осталось всего
двадцать минут.
Обойдя помещение по периметру и выглядывая по очереди во все окна, Ло-
ретта наконец оказалась у своего стола. Здесь она стала поправлять свежена-
печатанные брошюры, не отрывая взгляда от угольной черноты за окном. Луна
только что народилась и висела бледным ковшиком на небе – в ее слабом свете
яма выглядела еще темнее, чем на самом деле. Было похоже на то, что шахта
втягивает в себя малейший свет, исходящий от земли и небес.
Она хотела уже отвернуться, позвонить Лаймону и прочитать ему лекцию о
лени и эгоизме, когда краем глаза заметила что-то. Что-то белое на фоне ноч-
ной черноты.
Движение.
Лоретта подошла ближе к окну и осторожно выглянула наружу. Это был
свет. Свет на самом дне шахты.
Но ведь там уже почти полвека не могло быть никакого света.
Женщина похолодела. В шахту она боялась смотреть, но и взгляда от нее
оторвать не могла. Так и стояла, следя за тем, как бесформенное пятно света
неопределенного размера сначала двигалось вверх, а потом стало метаться из
стороны в сторону, появляясь неожиданно то тут, то там и двигаясь по внуши-
тельной яме серией быстрых рывков вперед, следовавших один за другим.
Эти движения сопровождались звуками, похожими на крысиный визг.
Лоретта отвернулась, стараясь сосредоточиться на теплой и уютной обста-
новке офиса, который был ярко освещен, и пытаясь выбросить из головы все
остальное. Она проверила, закрыты ли окна, и закрыла и заперла входную
дверь. Посмотрела на свой стол и брошюры, лежавшие на нем, стараясь угово-
7
рить себя, что все это ерунда и плод ее воображения и что на улице не проис-
ходит ничего необычного. Однако периферическим зрением она все еще ви-
дела этот свет, прыгающий в глубине шахты.
А потом он неожиданно исчез.
Чтобы появиться уже около ее машины.
Сердце Лоретты заколотилось. Больше она уже не могла притворяться, что
ничего страшного не происходит. Быстро сняла телефонную трубку, намерева-
ясь позвонить Лаймону. Однако линия молчала.
Выглянув из окна, Лоретта увидела только непроглядную темень. В дверь
постучали.
Она чуть слышно вскрикнула. Пульс зашкаливал, сердце бешено колотилось
– еще никогда в жизни женщина не испытывала подобного ужаса.
– Да, да… – с трудом сглотнув, произнесла она, стараясь, чтобы ее голос
звучал как можно тверже.
Раздался еще один стук, на этот раз громче.
– Убирайтесь! – завизжала Лоретта.
Весь свет неожиданно погас. Она закричала – реакция вполне естественная,
но абсолютно бесполезная: офис находился слишком далеко от центра городка,
и ее никто не мог услышать. Она может кричать сколько душе угодно, но никто
об этом даже не узнает.
Еще один стук.
Рыдая от ужаса, Лоретта всем телом вжалась в стену.
И в этой темноте что-то схватило ее за руку…

Эпизод с молоканской фамилией Долматов.

На следующий день они выехали ранним утром. Петр сидел за рулем, а
остальные, вдесятером, впихнулись позади него в пассажирский автобус, при-
надлежавший Давиду Долматову.
Петр был самым молодым из них и хорошим водителем, но годы брали свое,
и, хоть и пристегнутая, Агафья сидела, намертво вцепившись в подлокотники
185
сиденья, пока автобус трясся по узкой грунтовке, которая взбиралась по горе
на самое плато.
Внизу она увидела Макгуэйн, простиравшийся между двумя «руками» каньо-
нов. Город плавно стекал к шахте, и этот вид заставил Агафью разнервни-
чаться. Она отвернулась и стала смотреть на Надю, которая сидела перед
нею, – но так и не смогла полностью отключиться от вида за окном и закрыла
глаза.
Когда они достигли вершины горы и оказались на ровном плато, Агафье
стало полегче, но она все равно не прекращала молиться. Петр вихлял с одной
стороны дороги на другую и совершенно не задумывался над правилами дви-
жения, так что ей оставалось только молиться, чтобы по пути к пещере пророка
они не наткнулись на встречный транспорт.

Prorok.

Перспектива встречи с ним наполняла ее странным, давящим ужасом. Она
знала, что он был хорошим человеком, святым человеком, но он приводил ее в
ужас. Пророк казался Агафье частью того самого потустороннего мира, против
которого они боролись. Хотя он и был на их стороне, на стороне Бога, он все
равно чем-то от них отличался, не был одним из них, и это ее пугало.
Кроме этого, он был, наверное, самым старым жителем Земли, и от этого ей
тоже становилось не по себе.
Агафья не представляла, где теперь живет Василий, но была уверена, что
ближе к городу, чем это оказалось на самом деле. Они еще целый час ехали по
выжженной, голой пустыне, пока наконец не добрались до небольшой гряды
скалистых холмов, среди которых находилась пещера, служившая ему домом.
После того как они выехали из Макгуэйна, им не встретилась ни одна ма-
шина, поэтому Петр остановил автобус прямо посередине дороги, уверенный,
что мимо никто не проедет.
От дороги к входу в пещеру вела тропинка, которая, к счастью, была корот-
кой. Солнце палило нещадно, а они все были уже стариками, и даже в идеаль-
ных условиях многие из них были не способны взбираться наверх. Благодаре-
ние Богу, тропинка шла по ровной земле между кактусами, а потом слегка
спускалась между двумя валунами и исчезала в отверстии на боку холма.
Они медленно вошли в пещеру.
186
Сразу после входа она расширялась, но, хотя стены были расположены да-
леко друг от друга, сама тропинка была узкой. Это была полоска песка, бегу-
щая между горами костей, черепов и изуродованных скелетов животных, и им
пришлось идти между ними гуськом, дыша в затылок друг другу. Направлялись
они к чему-то, смутно напоминавшему кострище в дальнем углу пещеры. Никто
из них не захватил с собою электрического фонарика, поэтому молокане мед-
ленно шли посередине пещеры, положив руку на плечо идущего впереди, пока
не вышли из темноты, простиравшейся от входа, освещенного солнечным све-
том, к своей цели – освещенной костром пророка.
Тропинка стала пошире, и теперь они могли идти уже парами – с приближе-
нием к спальному месту пророка кости и скелеты постепенно исчезали.
Сердце Агафьи громко колотилось.
Она не хотела быть здесь.
Пророка они увидели только тогда, когда почти наткнулись на него. Скрю-
чившись, он сидел перед костром совершенно голый, а его борода и волосы
были такой длины, что полностью скрывали его половые органы. Он что-то
бормотал себе под нос, и когда они подошли ближе, то услышали, что это был
текст из Библии.
Среди молокан всегда было много пророков. Большинство из них жило среди
них, и все они были нормальными, достойными членами общины. Но сам Бог
повелел Василию жить в пещере голым и в одиночестве, и именно это он и де-
лал. Неисповедимы были пути Господни и непонятны простому человеку, и кто
они были такие, чтобы его осуждать?
Пророк продолжал свое бормотание. Перед ним стояли десять человек, но
он, казалось, не замечал их или по крайней мере не хотел показывать, что за-
метил. Они неуверенно переглядывались, не зная, как обратить внимание про-
рока на себя.
Наконец Семен прочистил горло.
– Нам нужна ваша помощь, – громко объявил он.
Василий замолчал. Он остался в том же согбенном положении и не стал вста-
вать, но поднял голову и стал осматривать их всех по очереди. Агафья вздрог-
нула, когда его взгляд остановился на ней, и он улыбнулся. Она заметила, что
187
все зубы у него были на месте, и вид этих крепких зубов в комбинации со
сморщенной головой странно взволновал Агафью.
Рядом с пророком на песке располагался макет города, сделанный из камеш-
ков, щепочек и кусочков сухого кактуса. Присмотревшись, Агафья узнала макет
Макгуэйна. Но не нынешнего, а того, каким он был много лет назад, тогда, ко-
гда они впервые оказались здесь. С одной стороны располагалась дыра шахты,
а от нее тянулся ряд зданий, шедший прямо до Рашнтауна.
– Мы здесь для того… – начал было Николай.
– Я знаю.
И Василий стал рассказывать о смерти Якова с такими подробностями, кото-
рые не были известны никому из них. Все произошло в основном так, как они и
предполагали, но рассказ о происшедшем, с кошмарными подробностями, по-
действовал на них отрезвляюще.
Агафья с трудом понимала русский язык пророка. Несмотря на его внешний
вид и биографию, он говорил на гораздо более изысканном и правильном
языке, чем все остальные молокане, и поэтому Агафье приходилось внима-
тельно вслушиваться в его слова и иногда мысленно менять их порядок, чтобы
понять, о чем идет речь.
А вот когда Василий стал описывать агонию последних минут Якова, она во-
обще перестала его понимать.
– В чем причина всего этого? – спросил Николай, когда пророк закончил. – И
что нам с этим делать? Мы провели обряд Очищения…
– Он не один, – сказал Василий, и все умолкли, внимательно слушая. Сог-
бенная тень пророка плясала на стене за его спиной в такт языкам пламени в
костре. – В Макгуэйне много бесов. А будет еще больше. Мертвецам нет покоя
в этом городе.
Агафья передернула плечами. Пророк взглянул на нее, и она скорее почув-
ствовала, чем увидела, как пристально он на нее смотрит.
В ее голове раздался голос: «Это ты их пригласила».
Женщина быстро оглянулась вокруг, но оказалось, что никто из присутство-
вавших этого не услышал и никак не прореагировал. Значит, слова предназна-
чались только ей.
188
«Это твоя вина. Это ты их пригласила».
Сам факт, что пророк общался с нею таким образом, что он мог общаться та-
ким образом, Агафью совсем не удивил, а только испугал еще больше. Но не
менее пугающими, чем сам способ общения, были идеи, которые высказывал
пророк. Агафья попыталась понять, что же он имеет в виду и что же она могла
совершить такого, чтобы пригласить этих… существ в Макгуэйн.
Пригласила…
Это слово вызвало у нее ассоциации. Может быть, сама она и не приглашала
этих существ, а вот не пригласив одно из них, она невольно открыла ворота
для всех остальных.
Dedushka Domovedushka.
Но это же просто невозможно. Да, они забыли пригласить с собой Главного в
Доме, когда переезжали в Макгуэйн, и этим можно было бы объяснить все
странные события, происходившие в их доме, – но у всех остальных Главные в
Доме были и защищали их дома. Отсутствие защиты у приехавших не могло
распространиться на весь город. Должно быть, пророк имел в виду что-то дру-
гое, но даже под угрозой смерти она не смогла бы понять, что именно…
– Нет! – неожиданно воскликнул Василий. – Нет!
Все они подпрыгнули от неожиданности, а Катя даже вскрикнула и прижала
руки к груди.
Пророк прижал руки к ушам, и на лице у него появилась гримаса боли. Каза-
лось, что он пытается не дать своей голове разлететься на мелкие кусочки.
Неожиданно старик шатнулся вперед, к огню, но потом восстановил равнове-
сие и помотал головой, как будто только что проснулся от долгого сна.
– Их надо остановить, – произнес он, оглядываясь вокруг.
– Для этого мы и пришли, – терпеливо объяснил ему Николай. – Но мы не
знаем, что нам делать. Мы что, должны молиться? Или совершить еще не-
сколько Очищений? Что нам делать?
– Бог наставит вас на путь истинный.
– А вас он уже наставил? Если да, то расскажите нам. Мы в полной растерян-
ности.
189
– Бог наставит вас, – повторил пророк. – Вы поймете, что надо делать.
– А если мы так этого и не узнаем? – задала вопрос набравшаяся смелости
Агафья и повернулась к пророку: – «Что, если Бог наставит нас, а мы окажемся
слишком глупы, чтобы понять его наставления? Что тогда?»
Пророк скривился, и тонкая, почти прозрачная кожа на его голове натяну-
лась, обнажив крепкие зубы и сделав его голову похожей на череп.
– Все кончено, – сказал он и одним быстрым взмахом руки разрушил макет
города на песке рядом с собой. Его борода от этого движения разлетелась,
и Агафья мельком увидела его складчатый и скукоженный детородный орган. –
Все кончено.
По дороге домой все они молчали. Каждый из них снова и снова обдумывал
слова Василия и решал для себя, чтобы они могли значить.
В этом вечная проблема с пророками. Им всегда нужны толкователи.
Агафья прикрыла глаза и задумалась.
Того Макгуэйна, который он разрушил своей рукой, уже давно не существо-
вало.
Все кончено.
Он что, имел в виду, что молоканская община в Макгуэйне будет уничто-
жена? Та община, которая образовалась именно в то время, когда город выгля-
дел как на его макете? Или он хотел сказать, что нынешний город каким-то об-
разом превратится в развалины? Он намекал на землетрясение или стихийное
бедствие или на то, что разрушения принесет нечистая сила?
Понять этого было невозможно, и это приводило Агафью в отчаяние. Она хо-
тела спросить у Веры, нет ли у той каких-нибудь мыслей или предположений
по этому поводу, но старая женщина спала мертвецким сном на заднем сиде-
нье.
Агафья тоже чувствовала себя усталой. И усталой не только физически, но и
духовно. Чтобы жить, приходилось прилагать такие усилия, что, казалось,
энергии не хватит даже на один день. А чувствовала бы она себя так же в Ка-
лифорнии, если бы не согласилась оставить Лос-Анджелес и поехать вместе с
190
Грегори? Этого Агафья не знала, но Лос-Анджелес казался ей далеким про-
шлым, частью совсем другой жизни, и она не могла представить себе, как смо-
жет опять вернуться к ней.
Неужели ей пора умирать?
Может быть. Но внуки заставляли ее продолжать жить, они вносили в ее су-
ществование искорку смысла, которая составляла всю ее жизнь. Агафья чув-
ствовала, что нужна внукам, и хотя тому не было никаких доказательств, она
чувствовала это всем сердцем, и это придавало ей силы.
«Это твоя вина. Это ты их пригласила».
Агафья пыталась запретить себе думать об этих словах. Больше Василий за
всю встречу ничего ей не сказал ни вслух, ни мысленно, но само впечатление
от этой встречи и от общения оказалось столь туманным и странным, что то, что
происходило на ней в действительности, уже стало стираться из памяти.
А вот эмоциональный эффект с течением времени ничуть не уменьшился. И
именно поэтому Агафья знала, что встреча произошла в действительности и что
на ней случилось. И страх, который она на ней испытала, никуда не делся – и
готов был в любую минуту вернуться.
Говорил ли он с другими? Слышали ли они его голос у себя в головах? Этого
Агафья не знала, но ей почему-то казалось, что нет. Ведь в тот момент она
оглянулась вокруг, и все были сосредоточены на старике, скорчившемся возле
костра. Ни по одному из них не было видно, что он слышит какие-то голоса.
Почему он выбрал именно ее?
Действительно ли она виновата в происходящем?
Этого Агафья не знала. Она посмотрела на своих коллег, единоверцев, дру-
зей, которые сидели вместе с ней в автобусе. Старушка чувствовала свою вину,
потому что не рассказала им о том, что ей сказал пророк, но еще больше она
ругала себя за то, что сделала, – за то, что забыла пригласить Главного в Доме
с собою. Сейчас Агафья была слишком смущена, чтобы начать об этом гово-
рить, ведь прошло уже столько времени… Если б она с самого начала расска-
зала обо всем Якову, то он, возможно, что-то придумал бы, чтобы исправить ее
ошибку, и, может быть, всего последовавшего удалось бы избежать. Яков знал
о ритуалах, традициях и религиозных обрядах гораздо больше, чем кто бы то
ни было, и он вполне мог что-нибудь придумать…
191
Но сейчас было сейчас, и все, что им оставалось делать, – это бороться.
Кроме того, несмотря на то что ей сказал пророк, Агафья все-таки не могла по-
верить, что в происходящем была ее вина и причиной всему было то, что она
не пригласила Dedushka Domovedushka. Главный в Доме способен защитить от
бесов дом, но это не имело никакого отношения к происходящему в Макгуэйне.
«В этом нет моей вины», – повторяла она себе снова и снова.
Но заставить себя поверить в это так и не смогла.
III
В субботу утром Скотт проснулся рано и съел на завтрак две холодные мят-
ные лепешки, которые запил остатками отцовского кофе. Предки уже уехали,
отправившись в свое еженедельное путешествие по гаражным распродажам, и
в доме он был совершенно один.
За едой мальчик посмотрел мультики, а потом, поставив грязную посуду в
раковину, разыскал в чулане фотоаппарат отца под 35-миллиметровую пленку,
которым они в последний раз пользовались, когда были в Диснейленде. В нем
все еще была пленка, но, так как счетчик кадров не работал, сказать, сколько
их осталось, никто не мог.
Если все пойдет как надо, то одного будет достаточно, однако все может слу-
читься, так что Скотт надеялся, что пустых кадров осталось хотя бы половина.
Он нажал кнопку «Тест» на вспышке. Все было в порядке, и, выключив телеви-
зор и заперев дом, Скотт прыгнул на велосипед и погнал к дому Адама. Когда
он добрался до него, фургона уже не было, но, хотя дом выглядел так, как
будто хозяева уехали, он решил в этом убедиться. Постучал в дверь – подо-
ждал, постучал – подождал, постучал – подождал – и прекратил это только по-
сле шестой попытки. Он заранее предупредил Адама, когда появится утром, но,
очевидно, его друга дома не было. Может быть, его запрягли на какую-то се-
мейную прогулку, заставили поехать кататься на велосипедах или прихватили с
собой по магазинам…
А может быть, Адам просто не хотел с этим связываться.
Раньше Скотт об этом как-то не задумывался. Он знал, что Дэну его идея
сфотографировать внутренности купальни не нравилась, а вот на робкие воз-
ражения Адама он не обратил никакого внимания, и вот теперь ему пришло в
голову: а не боялись ли оба его друга этого маленького домишки?
192
Нет, ответил он сам себе. Адам ходил туда уже давно и совершенно один.
Это немного страшновато, но прикольно, поэтому волосы у него на затылке
слегка зашевелились, когда он вновь вскочил в седло и, объехав дом с краю,
направился по участку в сторону холма.
Купальня.
Он увидел ее на фоне сгоревшего остова дома, когда выехал из рощи пало-
верде и остановился.
День был ярким, солнце стояло высоко в небе, но Скотт вдруг заколебался,
нужно ли ему все это. Сама идея была классная, и мальчик был уверен, что
сможет продать любое количество фотографий, но он подумал, что, может
быть, стоит подождать Адама или чтобы в доме появился кто-нибудь живой,
прежде чем начинать фотографировать…
Просто все дело было в том, что он не хотел заходить в купальню один.
Скотт прислонил велосипед к стволу дерева и медленно пошел через рос-
сыпь камней в сторону маленькой глинобитной постройки. Он заметил, что птиц
было не слышно. Здесь вообще стояла абсолютная тишина, и было слышно
только, как хрустят камни под его теннисными туфлями. На ходу он открыл
объектив камеры и включил вспышку. Может быть, ему удастся сделать быст-
рый снимок, а потом смотаться отсюда как можно быстрее…
Нервничая, Скотт подошел к купальне. Раньше он относился ко всему этому
слишком легко и небрежно, а ведь Дэн был прав. Там действительно что-то
есть ...

Комментарий редакции:
Приглашаем к обсуждению молокан и обмену информацией! Пишите в комментах или на почту админу.
Нет комментариев. Ваш будет первым!