ВОРОНЕЖСКАЯ ОБЛАСТЬ ЗА ГОДЫ СТАЛИНСКИХ ПЯТИЛЕТОК

Тип статьи:
Авторская

ДВАДЦАТЬ лет отделяют нас от героических боев за Воронеж.

Отвоеванная для народа земля

навечно передана колхозам. На полях, окроплен-
ных горячей кровью, колосится и зреет хлеб.
Народ чтит своих славных защитников. В сказа-
ниях и песнях живут подвиги героев гражданской войны.
В живописи и скульптуре запечатлены незабываемые
картины.
В Москве на Всесоюзной сельскохозяйственной вы-
ставке, в павильоне черноземных областей, наверху
стенда, отображающего успехи промышленности и земле-
делия Воронежской области, расположены барельефы, ри-
сующие боевое прошлое края.
Барельеф, помещенный слева, полон движения. Кони
стремительно рвутся вперед. Клинки буденновцев занесены
над поверженным врагом. Высока поднято алое знамя.
Внизу высечена подпись: «наша конная группа това-
рища Буденного впервые встретилась грудь с грудью
с соединенными корпусами Шкуро — Мамонтова и, встре-
тившись с ними, опрокинула их (Сталин)».
Барельеф справа проникнут величавым спокойствием.
Лазарь Моисеевич Каганович говорит речь на митинге в
освобожденном Воронеже. Кругом — рабочие, красноар-
мейцы на конях. Кони стоят твердо, как врытые. В лицах
и позах людей уверенность, что город занят прочно, со-
ветская власть тверда.
Эти памятники искусства снова и снова говорят каж-
дому, что мирный труд на заводах и пашнях нашей Со-
ветской страны обеспечен мощью ее вооруженной силы,
беззаветным патриотизмом народа.
Просторные поля Воронежской области, поймы рек
Икорец, Усманка, Дон с их лугами и перелесками, сей-
час так ласкающие взор своими мирными, красочными
пейзажами, в 1918—1920 гг. были театром исторических
битв с белыми полчищами империалистических наймитов.
В боях под Воронежем, под Касторной, под Лисками ре-
шалась судьба Пролетарской революции. Отсюда враг на-
меревался итти на Москву и под малиновый звон колоко-
лов снова укрепить господство помещиков и капиталистов.
Именно здесь, в районах этих незаметных на географиче-
ских картах рек Икорец и Усманка, под Воронежем, суж-
дено было конной группе товарища Буденного впервые
грудь с грудью встретить соединенные корпуса Шкуро —
Мамонтова, опрокинуть их и покрыть неувядаемой славой
оружие первой в мире Пролетарской революции.
Разгром войск Шкуро — Мамонтова положил начало
победоносному продвижению Красной Армии на юг и
окончательному разгрому белобандитских полчищ в Совет-
ской России.
Вместе со всем советским государством рабочие и кре-
стьяне Воронежской области вошли в полосу мирного
хозяйственного строительства.
Задачи трудящихся в этот период были точно сформу-
лированы Владимиром Ильичем Лениным. «Революция, —
говорил он, — сделала то, что в несколько месяцев Россия
но своему политическому строю догнала передовые страны.
Но этого мало. Война неумолима, она ставит вопрос
с беспощадной резкостью: либо погибнуть, либо догнать
передовые страны и перегнать их так же и экономически...
Погибнуть или на всех парах устремиться вперед. Так по-
ставлен вопрос историей»
Перед партией и советским правительством, перед
всеми трудящимися Советской республики встала величай-
шая историческая задача — перестроить на социалисти-
1) Ленин, т. XXI, стр. 191.
ческой основе все народное хозяйство страны, построить
социализм.
Враги народа, контрреволюционеры всех мастей и от-
тенков подняли бешеный вой. План построения социализма
в СССР они называли бредом, пустой затеей, фантазией
душевнобольных.
Не только враги, но даже и некоторые из друзей
советской власти считали, что большевики «слишком ши-
роко размахнулись», что построение социализма в наших
условиях — дело неосуществимое. Трудно было предста-
вить себе социалистическое хозяйство в такой стране, как
Россия; трудно было осознать возможность превращения
в социалистическую такой, например, губернии, как Воро-
нежская.
Всегда, когда заходила речь о старой, «сермяжной»
России, с ее земледельческим, полунатуральным укладом
хозяйства, Воронежскую губернию привлекали в качестве
наиболее яркого примера на этот счет. И действительно,
ни о какой развитой промышленности здесь не было
и речи. В воронежских селах по ночам грохали берда,
и доморощенные ткачихи ткали холсты и паневы; крестьяне
плели лапти простые и с «подковыркой»; тысячи куста-
рей, раздробленных, распыленных, часто конкурирующих
друг с другом, производили весь тогдашний несложный
ассортимент» товаров ширпотреба...
— Наша губерния — лапотная, — говорили мужики в
минуты деловых бесед, а в минуты веселья широкий на
размашистую и острую шутку народ певал о своей губер-
нии задорные песни:
Что богатые купцы— Воронежские. А крытые тулупы—-
Придаченские. А рябые собаки— Усманские. А карзубый народ На Двориках живет. Как юбки кубовые— Рогачевские. А в Мартине на горе Гіо три девки во дворе, А с обыском пойдем — По четыре найдем. А короткие шубы-
Березовские. А ременные оборки— Студеновские. Клетчатые паневы— Верхнетойденские,
Частокольные юбки— Ста ротойденск ие. А высокие кички—
Тишанские., Суконные сарафаны— Чигольские. Лобастые бабы— Коршевские. Затрапезные штаны—
Чикменские. Что ни лучше ни краше— То чиглянский народ.
Этот старинный песенный документ о достопримеча-
тельностях» Воронежской губернии лучше чем любое ис-
следование ученого дает представление о характере и на-
правленности экономической жизни губернии. Воронеж-
ская губерния была губернией преимущественно сельско-
хозяйственной, губернией отсталой и нищей, где десятки
тысяч бедняцких крестьянских хозяйств, под гнетом поме-
щиков и кулаков, владевших плодороднейшим черноземом,
были вынуждены, чтобы не умереть, вести полунатураль-
ное хозяйство. Воронежскому мужику нужно было уметь
и хлеб сеять, и лапти плести, и холсты ткать.
Фабрично-заводская промышленность губернии находи-
лась в зачаточном состоянии. В 1905 году по всей губер-
нии насчитывалось 5 274 предприятия. Это были мелкие,
в подавляющем большинстве кустарные производства
с общим количеством рабочих 17 200 человек, что состав-
ляет немного больше 3 человек на каждое предприятие.
Такие города, как Воронеж, Липецк, Острогожск,
Усмань и другие, являлись, главным образом, торговыми
центрами по скупке и перекупке продуктов сельского хо-
зяйства и заселялись торговцами и купцами.
Воронеж, например, по старым путеводителям сла-
вился петровским цейхгаузом, «мощами Митрофания» и
собакой предводителя дворянства, искусавшей 17 человек.
И уж только после говорилось о том, что в Воронеже
имеется около 30 карликовых предприятий, 11 кондитер-
ских, 3 свечных завода, колокольный, пивоваренный, 4 ма-
слобойки, чугунолитейный завод, табачная фабрика и же-
лезнодорожные мастерские. В общем, о Воронеже прош-
лого можно сказать, что индустрия в нем была «коло-
кольная», легкая промышленность — «свечная», а пище-
вая— «винокуренная».
О Липецке говорилось много больше. Припоминалась
эпоха петровских времен. В истории России, Липецку*
с его богатейшими месторождениями руды, суждено было
сыграть большую роль. Гвозди, якоря и даже пушки
лил Петр-царь на заводах, поставленных им в Липецке,
в пору, когда в Воронеже строился российский флот для
завоевания Азова. Но к 1905 году в Липецке от творений
Петра ничего не осталось. Правда, в 1911 —1912 годах
Тамбовское горнометаллургическое анонимное общество
отремонтировало Липецкий завод, пустило его в ход, но
лишь два года стучали в железорудные залежи кайлы и за-
ступы. Империалистическая война прекратила жизнь завода.
Мелкие кустарные мастерские — мануфактуры — вот
преобладающий тип промышленных предприятий старой
Воронежской губернии.
Эти мастерские, в большинстве своем, были размещены
в деревнях. Так, например, громадное село Воронцовка,
Павловского уезда, Воронежской губернии, представляло
как бы одну мануфактуру деревенских изделий. Про-
мыслом занято более 800 домов; здесь изготовлялись те-
леги, тарантасы, колеса, сундуки и т. п. Самостоятельных
хозяйств в Воронцовке было — менее трети. Наемных ра-
бочих в мастерских хозяев было очень мало. Большин-
ство кустарей работало по заказу местных крестьян-торгов-
цев за сдельную оплату.
То же самое можно сказать и о слободе Бутурлиновке,
центре кожевенного производства. Из 3680 хозяйств сло-
боды, 2 383 земледелием не занимались. Они были в своем
большинстве хозяевами кустарных мастерских, которые
тогдашняя статистика по недомыслию считала промышлен-
ными предприятиями.
Сам Воронеж — губернский центр, крупной промыш-
ленности не имел. Железнодорожные мастерские, завод
Столь и К0
, Риха'рд Поле, эвакуированный в 1914 г. из
Риги,—вот и все. На всех предприятиях Воронежа в
1914 г. работало около 5 000 рабочих.
Так выглядела Воронежская губерния в промышлен-
ном отношении накануне Октябрьской Социалистической
революции.
Годы войны, разрухи и голода еще больше ослабили
промышленность области. Завод Рихард Поле, считавшийся
крупнейшим заводом в Воронеже, в 1921 г. «был не за-
вод,— говорили рабочие, — а разбитое корыто». У случайно
уцелевших от разрухи станков могли работать всего-на-
всего 75 человек, а общая численность рабочих в этом
году была 102 человека. Цехи, расположенные с северной
и западной стороны, были изрешечены снарядами.
Ту же картину можно было наблюдать и по всей об-
ласти.
1922 год был годом восстановления промышленности.
Но, несмотря на громадные самопожертвования со стороны
рабочего класса, несмотря на героизм, проявленный им на
субботниках в 1923 году, вся продукция воронежских заво-
дов составляла лишь 25 проц. довоенного уровня.
Проходят годы; рабочий класс, руководимый ленинской
партией, неуклонно идет от победы к победе. В 1927 году
промышленность области вступает в полосу реконструкции,
развертывается строительство заброшенного в свое время
кабельного завода Петичева и создается новое предприя-
тие—завод «Триер», сейчас дизельный завод им. Сталина.
В этот период на одном только заводе им. Дзержинского
работало 2000 рабочих.
В ноябре 1928 года, в докладе на Пленуме ЦК ВКП(б),
товарищ Сталин заявил: «Мы догнали и перегнали передо-
вые капиталистические страны в смысле установления но-
вого политического строя, советского строя. Это хорошо.
Но этого мало. Для того, чтобы добиться окончательной
победы социализма, нужно еще догнать и перегнать эти
страны также в технико-экономическом отношении. Либо
мы этого добьемся, либо нас затрут. Это верно не только
с точки зрения построения социализма. Это верно также
с точки зрения отстаивания независимости нашей страны
в обстановке капиталистического окружения. Невозмож-
но отстоять независимость нашей страны, не имея до-
статочной промышленной базы для обороны. Невозможно
создать такую промышленную базу, не обладая высшей
техникой в промышленности».
Этим простым и мудрым положением определялась
работа партии на ближайшие годы. Пролетариат должен
был ликвидировать вековую отсталость нашей страны,
а ликвидировать ее можно лишь на базе успешного со-
циалистического строительства, создавая могучую инду-
стрию, основанную на высокой технике.
Всем памятно, какой огромный творческий трудовой
подъем проявил наш народ, когда партия утвердила первый
пятилетний план социалистического строительства. Воро-
нежская область, как и все области, нашла в нем свое
отражение. На большевиков ложилась обязанность исполь-
зовать все возможности экономического, финансового
и естественно-исторического порядка и приступить
к строительству крупных индустриальных предприятий,
чтобы затем на базе индустрии начать строительство
крупного машинизированного сельского хозяйства.
За годы первой Сталинской пятилетки в области был
построен ряд мощных предприятий: СК-2, ВОГРЭС, 3 хлебо-
завода, беконная фабрика, радиаторный завод в Липецке
и начаты крупные работы по реконструкции липецких:
предприятий вообще.
Эта практика большевизма пришлась не по душе вся-
кого рода реакционным и контрреволюционным элементам.
Они утверждали, что в Воронежской черноземной губер-
нии нет никакой базы для роста промышленности. Здесь,
дескать, надо строить мельницы, крупорушки, маслобойки,
и тогда область будет товарной. Враги социализма полу-
чили решительный отпор. Постепенно, в соответствии
с пятилетними планами, Воронежская область превращена
из отсталой, аграрной, в индустриальную, колхозную.
И жизнь народа, населяющего деревни и города области,
стала неузнаваемой. Лапти, являвшиеся когда-то эмблемой
бедности, темноты и невежества, лапти, панева и кичка —
свидетельства своеобразной первобытности, исчезли из
употребления, как исчезла с единоличной полоски воро-
нежского мужика соха. На широкое колхозное поле вышел
трактор.
Такое превращение стало возможным только благо-
даря решительному проведению в жизнь политики индуст-
риализации.
За двадцать лет — период исключительно короткий —
в области построено 718 крупных предприятий, насчиты-
вающих 98 400 рабочих. Разве эти цифры можно сравнить
с цифрами, характеризующими экономику старой Воронеж-
ской губернии?
Раньше основным в области было сельское хозяйство.
Теперь — промышленность.
Раньше, вплоть до 1928 года, продукция сельского
хозяйства в общем балансе области занимала 71,3 проц.,
а промышленности — 28,7 проц.
Теперь промышленность занимает 57 проц., сельское
хозяйство — 43 проц.
Контрреволюционеры из троцкистского лагеря, раз-
громленного партией и народом, с пеной у рта пытались
доказать, что изменение удельного веса в сторону про-
мышленности произошло в результате того, что товар-
ность сельского хозяйства уменьшилась, а посевные пло-
щади и урожаи, по сравнению «с добрым, старым временем»,
сократились. Они не хотели видеть колхозов-миллионеров,
они не замечали автомобилей, появившихся на колхозных
полях. Они не хотели признать за реально существующий
выросший на левом берегу реки Воронежа Сталинский ра-
бочий район города с населением в 60000 человек...
Большинство жителей Воронежа и области помнит
беспредельно уходящую к горизонту бесплодную, высох-
шую степь, которая начиналась от левого берега реки
Воронеж. И вот этой степи нет. Огромные корпуса заво-
дов, многоэтажные дома, асфальт, трамваи, нежная зелень
молодых бульваров и шарообразные плафоны с голубова-
тым светом — вот что видят теперь жители Воронежа на
левом берегу реки. Там, где раньше охотились на волков
и лис, высятся могучие здания ВОГРЭСа, от которых
струится по медным проводам животворящая сила социа-
листической промышленности,— электрический ток.
Л крытые тулупы — Придаченские
Не поют уже этой песни, не смешит она народ! Новые,
веселые и удалые, льются песни на улицах городов и по-
селков, возникших вокруг центров социалистической
индустрии Воронежской области.
Прежние грязные пригороды Воронежа слились с ули-
цами города и утеряли свой невзрачный деревенский вид.
Для старого Воронежа были характерны одноэтажные
и двухэтажные домики, пожарная каланча в центре города,
керосиновые фонари. По главной улице, спотыкаясь о вы-
вороченный булыжник мостовой, захудалые клячи тянули
конку.
Стиль нового, советского Воронежа — бетон, асфальт,
электричество. Прекрасное выражение этого стиля — пло-
щадь Двадцатилетия Октября и возведенное на ней здание
Обкома ВКП(б) и Облисполкома с его монументальными
объемами, со строгим блеском полированного черного Лаб-
радора, с мраморными колоннами, с барельефом, изобра-
жающим освобождение Воронежа красными войсками
в 1919 году.
На этой площади будут выстроены новые здания театра
и гостиницы.
Кольцовский сквер—«зеленый вестибюль» к площади
Двадцатилетия Октября, будет перепланирован: в нем бу-
дут посажены новые деревья, установлены скульптуры,
выстроены оригинальные павильоны.
В третьей пятилетке город будет иметь свыше полу-
миллиона жителей. По плану «большого Воронежа» в го-
роде будут прорезаны новые проспекты, выстроены заме-
чательные здания. На левом берегу реки Воронеж будет
разбит большой парк культуры и отдыха; тоннелем, про-
ходящим под полотном железной дороги, его соединят
с правобережным парком. Вокруг всего города создается
лесо-парковая зона—«зеленое кольцо».
Начаты проектировочные и изыскательные работы по
шлюзованию реки Воронеж. Для подъема воды в до-
дине реки будут устроены плотина н шлюз. Образуется
водоем шириной в 1—2 километра, длиной около 20 ки-
лометров.
Между Сталинским районом и старым городом будут
курсировать речные трамваи; вниз и вверх по реке, мимо
Воронежа, Чертовицкого и Липецка, пойдут пароходы.
Если в прошлом гордостью промышленности Воронеж-
ской губернии были свечи, колокола и бутурлиновские
сапоги с гамашами, то теперь социалистическая промыш-
ленность вырабатывает каучук, чугун, трубы, цемент, огне-
упоры, запасные части к тракторам и автомобилям. Завод
им. Сталина производит два новых типа дизелей, один из
которых предназначен для установки на судах; завод
им. Коминтерна дает важнейшие пиіцеперерабатывающие
агрегаты; хлебозаводы, маслозаводы, мясозаводы страны
в большинстве своем обеспечиваются машинами этого за-
вода, а чугунолитейный цех завода Калинина обслуживает
литьем всю машиностроительную промышленность Воро-
нежа. Мартеновским цехом завода освоено литье фасонной
стали.
Завод им. Калинина изготовляет сложное кузнечно-
прессовое оборудование и оборудование промышленности
стройматериалов.
ВОГРЭС вместе с Липецкой ТЭЦ дают 75 000 киловатт-
часов электроэнергии, т. е. больше чем Уругвай и Греция
вместе взятые.
Наряду с этим, растет и развивается промышленность,
сырьевой базой которой является социалистическое сель-
ское хозяйство. Реконструированы Рамонский, Садовский,
Боринский, заново построены Эртильский, Жердевский и
Елань-Коленовский сахзаводы, десятки маслозаводов вы-
росли около колхозных и совхозных молочных ферм.
За две Сталинских пятилетки разведаны и поставлены
на службу социализму огромные богатства. И те, о кото-
рых раньше совсем не подозревали, и те, которых не могли
взять жадные, но невежественные бывшие хозяева.
Липецкий железорудный район насчитывает целые
столетия. Еще при Петре Первом, оценившем его своим
прозорливым умом, на липецких рудах работали чугуноли-
тейные заводы. Но взгляд на район много раз менялся.
Даже после Октября имела хождение теория, что раз
в прошлом бельгийские концессионеры ограничивали свою
деятельность в Липецке весьма скромными размерами,
значит, ничего особенно важного район не представляет.
Большевистская практика показала другое.
Геологические разведки обнаружили в Липецком районе
запасы руды в 170 миллионов тонн. В первой и второй
пятилетке в липецкую промышленность вложено свыше
300 миллонов рублей. В 1936 году ее валовая продукция
составила 88 с половиной миллионов рублей.
Проведена коренная реконструкция старого металлур-
гического завода «Свободный сокол», выстроен новый
металлургический комбинат. Сейчас 4 домны Липецка вып-
лавляют 680 тысяч тонн чугуна в год. Чугун Новолипец-
кого завода пользуется большим спросом внутри Совет-
ского Союза и экспортируется за границу.
В районе развивается крупная машиностроительная и
металлообрабатывающая промышленность. Возникли новые
заводы: Карбидстрой, радиаторный, труболитейный, трак-
тороремонтный.
Обсуждая тезисы доклада тов. Молотова на XVIII съезде
партии, инженеры-металлурги внесли предложение по-
строить в Липецке мартеновский и прокатный цехи. Это
будет отвечать указанию тов. Молотова о том, что в третьей
пятилетке необходимо добиться комплексного развития
хозяйства.
Липецк — второй промышленный центр области — в
перспективном плане третьей пятилетки занимает почет-
ное место. Заводы Новолипецкий, «Свободный сокол»,
силикатного кирпича, радиаторный и др. вырастут в мощ-
ные предприятия.
На Новолипецком заводе вырастет третья доменная
печь объемом в 1300 куб. м., вторая реконструируется с
увеличением объема с 930 по 1100 куб. м. В 1942 году три
печи будут давать стране 900 тонн чугуна, а заново вы-
строенные мартеновские печи дадут 400 тонн стали. Так же
будет увеличена мощность домн на заводе «Свободный
сокол», они дадут в 1942 году 450 тонн чугуна.
С ростом производства вырастет и жилищный фонд
города, будет выстроено 25 домов, на 44 квартиры каждый,
город получит канализацию, выстроит театр драмы на 750
мест, кинотеатр на 500 мест, на рудниках вырастут две
школы на 880 и 450 учащихся.
А на левом берегу реки раскинутся промышленные и
культурно-бытовые сооружения Станкостроя.
Огромнейшие резервы промышленного развития еще
лежат не исследованными в недрах земель нашей области.
Работа, проделанная профессором геологии А. А. Лубян-
ским, является только началом плановой борьбы с приро-
дой, затаившей под покровом чернозема, песка и суглинка
ценности, необходимые человеку.
В годы царизма изучение недр нашего края встречало
серьезные препятствия.
Геологический комитет представлял интересы не науки
и не народа, а крупных промышленников, поэтому он счи-
тал, что разведывать ископаемые есть смысл только на
Урале, на Кавказе и в Сибири.
Лишь в 1914 году появился некоторый интерес к ес-
тественно-историческому исследованию Воронежской гу-
бернии; была создана специальная экспедиция, но в усло-
виях военного времени больших результатов она дать не
могла.
После Октябрьской революции исследование богатств
страны приобрело необычайно широкий размах. Рабочие
и крестьяне по-хозяйски учитывали сырьевые запасы каж-
дого района, планировали развитие социалистической про-
мышленности.
В Воронеже велась подготовка к предстоящему обра-
зованию ЦЧО. На конференции по изучению производи-
тельных сил области профессор Сельскохозяйственного
института Дубянский выступил с сообщением о найденных
им залежах цементных мергелей, фосфоритов, каолина,
трепела и других ископаемых. Сообщение было принято
недоверчиво. Лубянскому возражали, что главное богат-
ство области — чернозем, а единственное «полезное ископа-
емое» — картошка.
Такое барское пренебрежение к недрам нашей обла-
сти осталось от старой, негодной практики буржуазных
геологов. Враги народа сознательно использовали ее, что-
бы затормозить освоение сырьевой базы области и разви-
тие промышленности.
Из-за двух-трех сотен рублей для разведывательных
работ в слободе Подгорной надо было месяцами обивать
пороги учреждений. А между тем, природного своеобра-
зия у Подгорной не заметил бы только слепец. Весь пра-
вый берег реки сплошь белый.
Исследования показали, что мергеля здесь хватит на
тысячи лет.
В 1932 году в Подгорной построен и пущен завод,
дающий высококачественный, не уступающий новороссий-
скому, цемент для капитального строительства.
Не легко было преодолеть пренеорежительное отно-
шение и к воронежским глинам. Лаборатории керамиче-
ского сырья возглавляли знатоки деликатных глин: фарфо-
рово-фаянсовой, огнеупорной, кислотоупорной;- простыми
глинами они не интересовались.
Когда козловские и липецкие глины были решительно
забракованы столичными лабораториями, Областное гео-
лого-разведывательное управление обратилось за помощью
к кустарям-горшечникам. Их попросили сделать разную
посуду и какие-нибудь фигуры.
Кустари сделали не только горшки, но даже красно-
армейца на коне и в шлеме.
С этими изделиями наши геологи поехали отстаивать
честь областных глин. В лабораториях извинились и обе-
щали бесплатно произвести повторные анализы.
Так было доказано некоторым еще не вышедшим из
кабинета ученым, что воронежские глины заслуживают
полного уважения, что для народного хозяйства нужны не
только «благородные» ископаемые, но и простые, обычные.
Сейчас в нашей области работают несколько кирпич-
но-черепичных заводов: в Латном, в Семилуках, у Бугучара.
Народные массы проявили огромный интерес к иссле-
дованиям недр нашего края. С помощью энтузиастов-ис-
следователей из народа, еще более глубоко разведаны
недра черноземного края.
Найденные при станции Журавка залежи охры послу-
жили базой для постройки завода, работающего на экс-
порт. В Бутурлиновке выстроен завод охропомолочный,
намечены к строительству заводы керамического комбина-
та в Усманском районе.
В недалеком будущем новые десятки заводов и фаб-
рик вырастут в бывшей лапотной, теперь промышленной
Воронежской области.
*
Воронежская область стала краем сплошной коллек-
тивизации, высокой машинной техники, небывалого плодо-
родия.
Не сразу, не сама по себе, сложилась новая жизнь.
Она построена в жестоких схватках с черными силами
прошлого, с последним капиталистическим классом — ку-
лачеством. Сейчас все это свежо в памяти. Но когда-ни-
будь историю коллективизации станут изучать по доку-
ментам. Возможно, попадет в музей и ново-животинновская
стенгазета 1931 года. В ней сельская беднота обличает
своих извечных врагов.
„Бердников К. Г.,—пишет она,—помнишь ли ты, каким паразитом
жил до революции, как закабалял деревню своей паровой молотилкой? Помнишь ли, как в годы гражданской войны за ведро картошки при-
сваивал чужое добро и как за тарелку щей выменивал целую упряжь— сбрую?..*
.Петрин К. Ф., ты не прячься в бедняцкие лохмотья. Они пропи-
таны кровью коммунистов, которых ты предал в 1918 году. Ты не по-
дзывай свои мозолистые руки. Ты не закрывай предательские глаза, в
шх видны два растерзанных коммунара по твоему доносу… Приезжали
казаки из банды Шкуро, Мамонтова, и ты свистел и махал им рукой, чтобы они заехали… и ты указал, где прятались коммунары. Не по тво-
ему ли огороду вели их бандиты на расстрел?
И вот тебе приговор колхозной массы—выселить тебя из пре-
делов ЦЧО".
Колхозный строй победил бесповоротно, корни капи-
тализма в деревне были вырваны навсегда.
16 сентября 1935 года Ново-Животинновский колхоз
Красный Октябрь» получил государственный акт, закре-
пляющий за колхозом ноля и сенокосы.
Бригадир Сафонов с трибуны на площади уведомил
односельчан:
— Как я работал мерщиком от колхоза, согласовали мы
все границы с соседями. Возражений у них насчет того,
чтобы земля эта была вечно нашей — нет.
Самый старый колхозник Петр Дмитриевич Аржаных
рассказал о прошлом. Он хорошо пРмнит земского врача,
кадета Шингарева, написавшего в 1901 году о Ново-Жи-
вотинном и Моховатке книгу «Вымирающая деревня». Но
страшную жизнь крестьян Веневитинской вотчины Петр
Дмитриевич и без книги не забудет никогда.
Оба села при «освобождении» получили только 353
гектара неудобно расположенной земли. Все лучшие
угодья были у помещика. За аренду платили почти столь-
ко же, сколько выручали за урожай. Арендовать надо бы-
ло не только пашню, но и луг, и лесные подчистки. Са-
мые неимущие бедняки и те оказывались «арендаторами»:
они снимали у Веневитинова пшеничное жнивье. Ребятиш-
ки выдергивали из земли остатки стеблей, обтряхивали
корни и носили домой на топку.
Соломой топили, на ней спали, ею крыли крыши изб
и сараев, а весной нередко снова раскрывали их, чтобы
накормить изголодавшийся скот.
Пол в избах был земляной. Под печкой в зимнее вре-
мя спасались от мороза куры, телята, овца с ягнятами.
Перед отелом брали в избу и корову.
Села непрерывно голодали. Целые семьи жили без мо-
лока в течение круглого года. Сахару приходилось по
1
/2 фунта в год на человека.
Во многих избах не водились даже тараканы, потому
что им нечем было кормиться, на их долю не оставалось
ни одной крошки. Что же касается клопа, то Шингарев,
например, считал, что «клоп до известной степени аристо-
крат и требует для себя большего комфорта, чем это
могут дать ему деревенские бедняки, и присутствие его
отчасти указывает на некоторую зажиточность».
В 1901 году по обоим селам было свыше тысячи че-
ловек населения.
Грамотных в Животинном было 43 мужчины и 4 жен-
шины, а в Моховатке 21 мужчина, женщин —ни одной.
Школу посещали меньше половины всех мальчиков и
меньше пятой части всех девочек. Детей с самого ранне-
го возраста отдавали внаймы, у них не было ни одежды,
ни обуви, не на что было купить учебники.
С 1876 по 1900 год выпало 9 лет, когда в Животин-
ном смертность превышала рождаемость. В 1892 и 1893
годах умерших было почти вдвое больше, чем родив-
шихся.
Животинное и Моховатка не были каким-либо злове-
щим исключением. Они были типичны.
«На все свое хозяйство (кроме корма скота), — писал
В. И. Ленин, —однолошадный крестьянин может расходо-
вать—например, в Воронежской губернии —не больше
двадцати рублей в год! (Богатый мужик расходует вдеся-
теро больше.) Двадцать рублей в год — и на аренду земли,
и на покупку скота, и на починку сохи и других орудий,
и на пастуха и на все прочее! Разве этохозяйствоРЭто—од-
на склока, одна каторга, вечная маета»х
).
Плодороднейший черноземный край, который когда-то
по праву назывался «житницей России», постепенно под,
ярмом помещиков и капиталистов стал «оскудевающим
центром».
Тысячи окруженных необъятными полями сел хирели
без земли, а земля хирела без настоящего хозяина. Путь
технического прогресса для масс был недоступен, для
помещиков же — менее выгоден, чем эксплоатация.
Агрономы того времени откровенно высказывались,
что в экономиях, числящихся на хорошем счету, ничего
научного нет, а хороши они или, вернее, выгодны только по-
тому, что окружающее население по малоземелью и по
другим причинам находится в их руках.
Узаконенный грабеж деревни, расхищение природных
богатств — такова была система «ведения хозяйства» в по-
мещичьих экономиях и усадьбах.
Еще Иван Сергеевич Тургенев, давший замечатель-
ные картины средне-русского края, в то же время видел,
что между природой и деятельностью человека существует
неразрывная связь. Сокрушаясь о гибели вековых ду-
1) Ленин, т. V, стр. 232—283.
бовых лесов, он к рассказу «Смерть; сделал любопытное
примечание: «… производительная сила земли видимо ску-
деет; на «заказанных» (с образами обойденных) пустырях,
вместо прежних благородных деревьев, сами собою вырас-
тают березы да осины, а иначе разводить рощи у нас пока
не умеют».
Разводить леса не умели, а уничтожали их безо вся-
кой пощады. Пески заволакивали реки, овраги, пожирали
пашню, надвигались на самые деревни.
Процесс обнищания края, подмеченный Тургеневым во
времена крепостничества, еще больше обострился в поре-
форменную эпоху.
Уничтожение лесов повлияло на климат. Когда-то ров-
ный и умеренный, он становился все более неустойчивым.
Зимой обильные снегопады и бураны заносили избы в дерев-
нях. так, что их приходилось откапывать. Весной бурное
таяние снегов сменялось внезапными заморозками, а позд-
нее юго-восточные «суховеи» приносили засуху. В летние
месяцы при западных ветрах нередки были сильные, быстро
проходящие ливни.
Резкое колебание температуры и неравномерное выпа-
дение осадков по временам года все чаще губительно от-
зывалось на сельском хозяйстве.
Разрытая оврагами, истощенная, плохо обработанная
земля переставала родить.
Крестьянам наяву снились далекие, нераспаханные сте-
пи, щедрая, ждущая хозяина целина.
На учете земской управы были десятки тысяч чело-
век, желающих переселиться в Сибирь' и другие места.
В одном из сельскохозяйственных обзоров земские работ-
ники писали, что, если население больше чем целого уез-
да решается покинуть свою родину и итти в неизвестную
даль, такой факт не может не вызывать тревоги.
Советский писатель Михаил Ильин в своих очерках
Сегодня и вчера» приводит отрывки из старой книги о
родине, составленной четырьмя географами.
«Что такое переселенец? — спрашивают они. — Отчего
он бежит с родины? Бежит он с родины потому, что ему
там тесно, потому что мал надел, потому что на родине
нечего есть».
Буржуазные ученые не договаривают, что тесно было
в России только крестьянам. И именно потому, что уж
слишком просторно расселись на земле помещики. Это они
вытеснили трудовой народ, погнали его в неразведанную
сибирскую глушь, на «Мамур-реку» (так называли пере-
селенцы Амур).
Крестьянство искало выхода из своего проклятого
положения. Воспетый ханжествующими поэтами край долго-
терпения» превращался в край народного гнева.
Борьба крестьян за землю, за освобождение от веко-
вой кабалы нарастала год от года.
Много доброжелателей, сокрушавшихся о судьбах кре-
стьянства, когда наступило время решающих схваток, ока-
залось по ту сторону фронта.
Земский врач Шингарев стал лидером кадетской партии,
членом Государственной думы и, наконец, после Февраль-
ской буржуазной революции, министром земледелия Вре-
менного правительства. Забыв о вымирающих животинных
и моховатках, он ревностно защищал права помещиков.
Пролетарская революция смела шингаревых, керенских,
МИЛЮКОВЫХ.
На историческую сцену вышел новый, настоящий хозяин
страны. Рабочий класс, взявший под руководством комму-
нистической партии власть, положил конец господству
эксплоататоров.
26 октября 1917 года, на второй день революции, дек-
ретом Съезда Советов помещичья собственность на землю
была отменена безо всякого выкупа.
Четыре года, заручившись поддержкой иностранного
капитала, помещики и фабриканты оспаривали свои утра-
ченные права.
В деревню интервенция несла восстановление частного
землевладения. В захваченных белыми местностях, перед
началом уборки урожая 1919 года, издавались недвусмыс-
ленные приказы о взаимоотношениях «захватчиков-крестьян
с «законными владельцами» земель. Крестьян обязывали
после уборки половину урожая свезти в экономии и пере-
дать помещикам. Трудящиеся отвечали на это формирова-
нием партизанских отрядов, всемерной поддержкой крас-
ных частей.
28 декабря 1919 года товарищ Стадии писал в «Правде :
«Тыл Деникина — Колчака трещит, подрывая устои фронта,
потому что правительство Деникина — Колчака есть прави-
тельство кабалы русского народа, правительство, вызы-
вающее максимальное недоверие широких масс населения..
Последней ставкой министров без портфелей и вла-
дельцев без владений было кулачество.
Воспользовавшись тем, что военные силы Советской
республики были оттянуты к границам, где шли последние
бои с интервентами и белогвардейцами, эсер Антонов под-
нял кулацко-бандитский мятеж в центре страны, в черно-
земной Тамбовской губернии. Здесь были районы с болъ-
шим процентом кулачества, здесь когда-то подвизались
эсеровские «вожди» — Чернов, Спиридонова — и разлагаю-
щее, контрреволюционное влияние эсеровщины еще сильно
давало себя знать. Спекулятивным лозунгом «долой прод-
разверстку» Антонову удалось обмануть и вовлечь в мятеж
даже некоторую часть середняков.
В четырех уездах было разрушено свыше 60 совхозов,
разгромлены все колхозы, опытные станции, продоволь-
ственные учреждения и кооперативы. В Кирсановском уезде
в 1921 году озимые поля были засеяны всего на 25 про-
центов, число лошадей сократилось вдвое. Правительство
послало на подавление антоновщины регулярные воинские
части. Отряды красноармейцев, наряду с боевыми опера-
циями против бандитов, помогали трудовому крестьянству
в сельскохозяйственных работах и разъясняли массам по-
литику партии. .
Отмена советской властью предразверстки, введение
продналога окончательно спутало карты антоновцев и ус-
корило их разгром.
Вместе со всем Советским государством край залечи-
вал раны и поднимал хозяйство.
В 1928 году, по решению партии и правительства, че-
тыре губернии —Воронежская, Тамбовская, Курская и Ор-
ловская— были слиты в одну — Центрально-Черноземную
область.
Лидеры контрреволюционной организации, так назы-
ваемой «трудовой крестьянской партии», Чаянов и Конд-
ратьев имели в Черноземной области своих единомышлен-
ников и пособников. Кулацкие идеологи выдвигали теории
о том, что в деревне нет социально-классовых отношений,
а только отношения семейных групп: круп

Комментарий редакции:
Типография издательства „Коммуна", Воронеж, пр. Революции, 5
Нет комментариев. Ваш будет первым!