Из истории села Введенка.

Тип статьи:
Авторская

Меняются времена, меняются люди. Уходят в небытие многие события, факты, эпизоды. Неузнаваемо изменился облик наших городов, сёл, деревень. Исчезли многие памятники старины: постройки мельниц, церквей, барских усадеб. Но ещё сохранились воспоминания, они живут в памяти народа.

Два года я занимаюсь в краеведческом кружке, по крупицам собирая ценнейшие сведения о прошлом. Цель моего исследования — изучить историю моего села, а её история сливается в одну историю России — моей Родины.

Первое упоминание о селе Введенке Липецкого района относится к 1651 г., хотя возникло оно значительно раньше, с момента освоения новых земель.

Однако во всех документах упоминается не село, а сельцо Введенское. Можно предположить, что вначале здесь был просто починок, т.е. маленькая деревушка, недавно заселённая. Шло время, и починок, по мере возраставшего населения, переименовался в деревню. А с постройкой церкви деревня изменилась в село. Значит, когда-то здесь стояла церковь. Но записей об этом мы пока нигде не обнаружили. Хотя старожилы хорошо помнят, что до реформы 1861 г. была церковь во имя престола Косьмы и Дамиана. Построили её введенские и букствовские мужики. Правда, освятить её не успели. Как-то раз, сговорившись, введенские мужики пропили деревянный сруб в село Жёлтые Пески, где церковь и возвели. Но долго она там не простояла: сгорела однажды. Поэтому престольные праздники в этих сёлах одинаковы. Но кладбище долго ещё действовало. Многие жители села несколько лет назад при строительстве домов были свидетелями многих захоронений на глубине 3-х метров. Думается, что церковь стояла на том самом месте, где ныне стоят первые дома по улице Прогонной. Позднее (нам удалось выяснить это в областном архиве) церковь во имя престола Косьмы и Домиана была воздвигнута на высоком месте с. Ильино и первое упоминание о ней относится к 1757г.

Ранее жилые земледельческие местности без церквей и даже небольшие сельца принадлежали сёлам. Н.И. Костомаров пишет: «Такая принадлежность одних местностей другим не была только административным распоряжением, а истекала из образа их основания, ибо новые поселения основывались посредством выселков из старых. Несмотря на малолюдность края, в это время село чаще всего было раздроблено между разными владельцами. Как правило, в одном селе было несколько владельческих усадеб, а около них поселены были рядами дворы их подданных». Отсюда следует, что сельцо Введенское ранее принадлежало селу Ильино. Очевидность этого факта подтверждается многими архивными документами.

В частности, в сельце Введенском крестьянами владели помещица Софья Александровна Коптева, жена коллежского регистратора Николая Павловича, и помещица Варвара Александровна Вердеревская. Коптева владела не только крестьянами, но и крупорушкой стоимостью 700 рублей, приносившей доход 105 рублей в год (данные за 1870 год). Безусловно, были и другие владельцы, фамилии которых запечатлелись в народной памяти. При разговоре со старожилами нас очень заинтересовал один рассказ.

Давным-давно жил в селе барин, да уж больно жесток был. Однажды приехал он на тарантасе в поле, где пас его стадо молодой парень. Да, видно, что-то не понравилось хозяину, и стал он избивать пастуха кнутом. Тот не выдержал, набросился на обидчика, да и убил его. Затем, переодевшись в платье барина, сел в тарантас, подъехал к реке, выбросил тело убитого и стал кричать, что барин утонул. Ведь все видели, как барин ехал. Приехал урядник, да так ничего не добился… Так гласит легенда.

А вот, по словам деда Степана Ананьевича Бочарова, жившего в 1868-1945 годах, был в селе барин Букствов, владевший крепостными крестьянами, постройки которых начинались от села Воскресеновки до караулки (она стояла с левой стороны при въезде в село). Затем за какую-то провинность он выселил крестьян на неудобное место к логу. Барин был жестоким человеком, нередко бил своих крепостных плёткой, обменивал их на породистых быков. К примеру, фамилия Пчелинцевых не здешняя, родом они из с. Вешаловки. Ещё давно их предков вешаловский помещик обменял на быка в Введенку. Так начался род Пчелинцевых в этом селе. Таким образом, совсем не случайно одна часть села до сих пор называется Букствово (ныне ул. Ленина). А вот другая её часть, которая в простонародье именуется Выгоном (ныне ул. Прогонная), ранее называлась Введенкой. Домов было мало — 10-12. Утверждают, что название не религиозного происхождения, а произошло, якобы, от введения чего-то. Именно это название позднее распространилось на всё село.

Очень многие старожилы помнят, что на территории села находилось большое двухэтажное здание. До сих пор уверяют, что принадлежало оно последнему барину Вагалову, который, якобы, был выходцем из коренёвских крестьян. Рассказывают, жил когда-то в селе старый барин, и была у него рябая дочь, уже в возрасте, которую никто замуж не брал. Служил у него конюхом крепостной Вагалов. Решил барин выдать свою дочь за него замуж. Чтобы оформить брак, надо было конюху иметь или дворянское звание или высшее образование. И тогда барин посылает конюха учиться, после чего играет свадьбу, а после смерти барина Вагалов становится хозяином имения. У них родились три сына, которые также получили высшее образование. По окончании Политехнического института Вагалов открыл ткацкую фабрику, которая изготавливала суконные одеяла, шинели, шляпы, даже ботфорты (кожа поступала из Ельца). Очевидно, вся эта продукция шла на войну, которая, как известно, разразилась в 1914 г.

Гордостью села был барский сад, который простирался от с. Воскресеновки до Введенского моста. Позднее жители называли эту улицу Садовой. Было два сада: Большой и Маленький. Был садовник, который ухаживал за ними. Вся жизнь жителей села была связана с землёй и садами. Каждую весну окапывались деревья, а осенью все, от мала до велика, собирали яблоки. Яблоки хранили в подвалах, а зимой по санному пути их отправляли на станцию в Липецк, уж потом поезд увозил их в Москву. Имел барин и конезавод, где выводил рысаков орловской породы. Долгое время были целы конюшни, выстроенные из красного кирпича.

Семья Вагалова часто жила в Москве. Во время своего отсутствия усадьбу он поручал управляющему Филиппу Кузьмичу Гайдукову. Дом его находился на том самом месте, где сейчас проживает семья Субычёвых. До сих пор растёт у них огромный белый тополь, точно такой стоит на территории бывшей барской усадьбы. Вспоминали старожилы, что Гайдуков хорошо справлялся с возложенными на него обязанностями. Во время сева или уборки урожая он садился на коня, объезжал дома мужиков, стуча кнутовищем в окна, приглашал всех со своим инвентарём на работу. Утром собирались мужики около кухни, где их кормили и даже давали водку. В полдень привозили обед в поле. Солнце начинало садиться, Гайдуков давал команду: «Бросай работу!». Снова все собирались у барской кухни, где их сытно кормили и каждому давали стопку монет.

Старожилы рассказывали, как усадьба выглядела: «Большое одноэтажное каменное здание, это была ткацкая фабрика, а жил барин с семьёй в деревянном доме с флигелем напротив фабрики. Мостовые к дому и фабрике были вымощены (при строительстве дороги «Липецк – Чаплыгин» они были заасфальтированы). Имелась целая система подвалов для нужд имения. Спуск к реке был тоже вымощен, а вода из реки поступала по чугунным трубам. Они ещё долгое время сохранялись (исчезли в середине 50-х годов). Подавалась вода при помощи вращающегося круга, приводимого в движение быками. Был сделан искусственный пруд за усадьбой, окружённый кустарниками и деревьями. Летом здесь на лодке каталась барыня с детьми в белых платьях. Была на территории кузня, где изготавливали кареты. Сам барин стремился к новшеству: уже давно закладывались ямы кукурузным силосом. Они находились за огородами В. А. Субычёва. На полях уже тогда били роднички для полива. Огромный сад был огорожен вековыми деревьями: елями, завезёнными из разных стран, и берёзами. Были прекрасные аллеи из сирени и каштанов».

В 1917 г. Вагалов навсегда уезжает в Москву. Долгое время житель с. Введенка Бильдяев Григорий поддерживал связь с самим барином и его сыновьями. Он часто ездил к ним в Москву. Так рассказывают старики и гласят легенды. Но где правда, а где вымысел?.. Мы обратились в Липецкий областной архив. Многие документы перелистали, но никаких сведений о помещике Вагалове не нашли. Но однажды, просматривая «Список лесных дач по волостям Липецкого уезда за 1889-92 гг.», нас удивила одна запись: «При селе Ильино Сокольской волости находится торговый дом «Вогау и К°», под домом 6 десятин земли».

По сведениям пристава, имеется состав лиственных насаждений по породам. Но известно, что не было торгового дома в селе Ильино. Кропотливая работа продолжалась. Просматривая многочисленные документы, нам многое удалось выяснить. Так, в 15 верстах от уездного города в сельце Введенском Сокольской волости находилась владельческая усадьба Вогау, которую обслуживало 20 человек мужского полу и 10 человек женского полу. Под постройками было занято 68 мест, где проживало 190 мужчин и 187 женщин. Кроме того, имелся хутор Вогау в Кузьминской волости, на нём проживало трое мужчин и одна женщина.

Кто же такой Вогау? Ответ мы нашли в документе 1890 г. Читаем такую запись: «Вогау и К°» московских I гильдии купцов в дачах сёл Введенское и Жёлтых Песков; число десятин 590, земельный налог платили 112 руб. 81 коп. ежегодно». Так вот кто такой Вагалов! Это Вогау, видный московский купец I гильдии, просто со временем его фамилия была искажена. Дела у Вогау шли хорошо. Это видно из документа. В 1901 году Вогау и компания уже имели винокуренный завод, по оценке стоивший 115730 руб. и приносивший ежегодный доход в сумме 17359 руб.

Очень нам хотелось узнать, кто такой Вогау. Узнать его судьбу и компании. А может быть, живы его родственники? Мы написали письмо в Москву члену-соревнователю историко-родословного общества Краснощёкову Виктору Степановичу. И вот что он нам ответил.

Вогау — предприниматели появились в России в 1827 году, с появлением основателя фирмы Максимилиана фон Вогау (1807-1880 гг.), выходца из небогатой дворянской семьи Франкфурта — на Майне. В 1840 году был основан торговый дом «Вогау и К°» с химическими и колониальными товарами. Вступив в гильдию московского купечества и приняв российское подданство, Максимилиан вёл дело совместно с младшими братьями: Фридрихом (1814-1848 гг.) и Карлом (1821-1870 гг.), также переехавшими в Москву. Семейство Вогау было связано родственными узами с семейством Банза, Шумахера, Марк. В 1866 году открывает филиал в Лондоне. Со временем Вогау включает в орбиту своего влияния множество промышленных и финансовых компаний. Капитал торгового дома к 1914г. превышал 50 млн. руб., ведущим предприятием явилось общество Белорецких железоделательных заводов на Урале. После начала Первой мировой войны фирма пострадала от «немецкого погрома» в Москве летом 1915 года, в ходе которого подверглась разграблению контора торгового дома. В 1916 году фирма продала самые ценные свои промышленные предприятия русским финансовым группам.

Сын последнего руководителя фирмы Вогау, Максим Гугович Марк (1895-1938 гг.), стал одним из крупнейших специалистов в области радиотехники, профессором Инженерно-технической академии связи им. Подбельского в Москве. В годы «большого террора» он был расстрелян по обвинению в шпионской деятельности в пользу Германии, а его жена А.К. Марк, как «член семьи изменника родины», приговорена к заключению в лагерь на 8 лет. Лишь в 1966 году М.Г. и А. К. Марк были полностью реабилитированы как жертвы политических репрессий. Добиться отмены приговора и восстановить честное имя родителей удалось их дочери И.М. Марк. (Информация о Вогау взята со стенда, посвящённого торговому дому Вогау, на проводимой выставке «Немецкие предприниматели в России» в Малом манеже. Немецкий культурный центр имени Гёте ожидает каталог, где должна быть публикация о Вогау.).

На улице Воронцово поле д.10 в Москве была усадьба немецкого (так написано в газете) чаеторговца Вогау, разрушенная озверевшей толпой в ходе антигерманских волнений 1914-1915 гг.

На этом наши исследования не закончены. Мы хотим послать запрос в Немецкий культурный центр имени Гёте, чтобы узнать о дальнейшей судьбе Вогау.

Какова же судьба усадьбы? В доме, где жила семья Вогау, впоследствии проживали учителя Ильинской средней школы. Из-за ветхости его разобрали в 1969 г. Над каменным зданием ткацкой фабрики в 1920 г. надстроили второй этаж, два деревянных крыла, сохранив каменное основание бывшей барской церкви в центре здания. В 1924 г. в нем размещался детский дом, а с 1927 г. — ШКМ (школа крестьянской молодежи). В 1937 г. неполная средняя школа стала средней. В 1976 г. учащиеся школы встретили Новый год, который стал и последним для здания. Дом решено было разобрать.

Судьба садов более трагична. В середине 50-х годов по решению районных властей Большой сад был выкорчеван и превращён в стадион, просуществовавший чуть более года. Позже на этом месте были построены колхозные коровники, свинарники и ток. Единственной отрадой для жителей села оставался Маленький сад. Здесь ранней весной буйно цвели яблони, груши, сливы, вишни, а осенью можно было полакомиться их созревшими плодами. 15 лет назад Маленький сад был уничтожен, а на его месте ныне находится Введенский Дом-интернат для престарелых и инвалидов. Исчезли прекрасные аллеи из сирени и каштанов, пруд превращён в зловонное болото, а остатки территории бывшего сада представляют огромную сельскую свалку. Единственное, что напоминает о бывших барских садах, это душистые антоновские яблоки с неповторимым вкусом и запахом. Старые плодовые деревья ещё сохранились в садах жителей по бывшей Садовой улице.

Комментарий редакции:
Екатерина Киякова, СОШ с. Ильино Липецкого района.
Руководитель: З.В. Слепнева.
Нет комментариев. Ваш будет первым!